Как быть верующим в условиях карантина?

Московская Сретенская Духовная Семинария

Как быть верующим в условиях карантина?

Священник Стефан Домусчи 2140



Друзья, заранее прошу прощения за длинный текст. 

Я не врач и не могу ничего дельного сказать о коронавирусе, но как священник и преподаватель я могу сказать несколько слов о том, каким должно быть поведение христиан во время эпидемии.

Прежде всего об источниках болезни. Прп. Максим Исповедник говорит, что болезни случаются от четырех вещей: «от Бога, от лукавых, от погоды и от образа жизни». Болезни, которые приводят к переосмыслению жизни, - это посещение Божие. При этом у всех этих процессов есть материальная основа, которую надо учитывать. Очень забавляют рассуждения о том, что вирус вывели американцы. Оставим за скобками оценку самой этой идеи. Дело в другом: какая разница, вирус начался с того, что пациент № «0» съел летучую мышь, или с того, что его вывел злоумышленник? Некоторые православные с таким видом убеждают других, что этот вирус искусственный, как будто от этого что-то меняется. В Ветхом Завете народы, которые нападают на Израиль, называются орудием Божиим. Посещение оно и есть посещение, его материальная основа может быть любой. Важно то, как мы внутри него себя поведем, а не то, какое оно имеет происхождение. 

Реальность смерти, пусть даже практически только для группы риска, сразу показала, что общество ужасно этой самой смерти боится. Это же, кстати, сказывается на том, что люди всё время и всем вокруг желают здоровья, как «самого главного». Сразу хочу сказать, что здоровье действительно важно и я совсем не хочу принижать его ценность, но для христиан оно явно не главное. И Христос в Гефсиманском саду выражал нежелание умирать, но при этом был готов исполнить волю Отца. Страх смерти для нас нормален, в нем нет ничего стыдного, человек не сотворен для смерти. Просто для христиан есть вещи похуже. О том же пытается сказать Роулинг в книгах о Поттере: для нормального человека быть плохим хуже, чем умереть. 

В 262 году в Александрии, причем как раз под Пасху, была чума. Свт. Дионисий Александрийский писал об этом так: «Весьма многие из наших братьев по преизбытку милосердия и по братолюбию, не жалея себя, поддерживали друг друга, безбоязненно навещали больных, безотказно служили им, ухаживая за ними ради Христа, радостно умирали вместе; исполняясь чужого страдания, заражались от ближних и охотно брали на себя их страдания. Многие, ухаживая за больными и укрепляя других, скончались сами, приняв смерть вместо них. Народная поговорка, бывшая, казалось, только выражением благожелательности, осуществлена ими на деле: они были действительно людьми, уходившими из жизни, будто они сор перед другими. <...> Язычники вели себя совсем по-другому: заболевавших выгоняли из дома, бросали самых близких, выкидывали на улицу полумертвых, оставляли трупы без погребения – боялись смерти, отклонить которую при всех ухищрениях было нелегко». Это, конечно, сокращенная цитата, но уже из нее понятно, что христиане боялись не столько умереть, сколько быть плохими христианами. Если ты видишь, что должен проявить любовь - проявляй ее любой ценой. 

Однако, в гонениях и разного рода испытаниях, христиане сформулировали для себя несколько иную максиму: «На крест не просятся, но и с креста не бегают». То есть, если ты можешь не погибать - не погибай, но если не можешь - погибни как христианин. Если мы вспомним, как это реализовывалось в годы гонений, то окажется, что христиане вели себя очень по-разному. Первоначально они нарочито стремились умереть за Христа, но потом вполне допустимым стало считаться спрятаться от мучителей и сохранить себе жизнь. Если тебя точно поймали, ты не имеешь права отрекаться, но если ты сумел спрятаться - ты не предатель. Более того, в итоге нарочитое стремление к собственной мученической кончине не одобрялось Церковью. Сщмч. Киприан Карфагенский прямо писал: «Господь заповедал скрываться и убегать во время гонения: так Он учил и так Сам поступал. Венец даруется по Божиему удостоению, и его нельзя получить, пока не наступит час для принятия его».  

Стоит понимать, что сбегая из городов в пустыни и иные безлюдные места, гонимые христиане на время лишались Литургии, но сохраняли себе жизнь. Церковь шла им навстречу, им давали Дары домой для личного Причащения, но никто не ставил их перед жестким выбором: «Если вы боитесь умереть - валите домой, вы трусы, которые Христа недостойны». Впрочем нет, ставили: раскольники-донатисты, радикалы, которые обвиняли Церковь в малодушии и в итоге в своей «праведности» оказались за ее пределами. 

Я вообще не понимаю, как, зная богословие ап. Павла об отношении к немощным братьям, можно такое говорить. И еще я не понимаю, как такие люди не боятся кичиться своей смелостью. Ну вы же читали про Петра: «Даже если все от тебя отрекутся, я не отрекусь».

И что? Чем все закончилось? У каждого ведь свой болевой порог. Прийти в свой привычный храм и обличить всех, кто не пришел, – очень легко. Но народ неслучайно говорит: «В чем осудишь - в том побудешь». Нет, не думают об этом. Как будто не читали: «Милости хочу, а не жертвы». Нет! Все должны быть готовы принести себя в жертву! Не готов? Слабак! Пошел вон! Ужас. 

Карантин, меры которого всё больше ужесточаются, - это не дело нашей боязни, не дело нашего здоровья, это давно социально ответственное мероприятие. И все эти возгласы: «Тамо убояшася страха идеже не бе страх!», «Почему вы так боязливы?» - они мимо и от непонимания того, что карантин не только для тех, кто боится заразиться, сколько для тех, кто может заразить. Люди, много лет с таким выражением и восхищением читавшие житие прп. Марии Египетской в храмах, вдруг не могут себе представить, что кто-то не придет к ним на «Мариино стояние». 

Отдельно несколько слов скажу о вопросах связанных с Евхаристией и помещением храма. 

Первое, с чего надо начать разговор: к чему же призывают те, кто говорит, что надо верить или доверять Богу? Во что верить и о чем доверять? Как во что? В то, что ты «по вере» не заразишься, конечно! 

Вот говорят: «Авраам поверил Богу и Он вменил это ему в праведность». Надо верить Богу как Авраам, и всё будет хорошо. Будет, конечно, но в каком смысле? В общечеловеческом или в христианском? Бог Аврааму нечто пообещал, во что Авраам поверил, и это было для него правильно. Но обещал ли нам Бог, что если мы будем верить, что не заразимся, то мы не заразимся? Нет, не обещал. А если не обещал, значит не об этой вере идет речь! Нафантазировать себе о Боге я могу всё что угодно, но фантазии останутся фантазиями. 

А что же Бог мне обещал? Он мне обещал, что если я буду жить по-христиански, я спасусь. Могу ли я при этом умереть? Могу. Могу ли не умереть? Могу, конечно. Но если я собрался верить Богу, это не значит, что я могу верить во всё, что мне хочется, и Бог должен будет всё это делать только потому, что я в это, видите ли, верю и доверяю Ему в том, чего от Него жду. 

Итак, когда люди говорят: «Если ты веришь в Бога, иди в храм и не бойся, не заразишься», возникает вопрос, откуда именно они взяли учение о том, что храм или иконы имеют дезинфицирующий эффект? Мне скажут, что это «по вере». Но по вере в Бога мы спасаемся, а не избегаем всех на свете болезней. Да, Христос сказал, что «волос с головы не упадет без воли Божией», но с чего это мы сразу решили, что эта воля именно такова, какой нам хочется ее видеть? И, может быть, болезнь и станет попущением за беспечность? Или христиане не умирали от эпидемий? 

Когда мы верим Богу, мы верим не в нашу неуязвимость, а в то, что во всех событиях нашей жизни Бог нас не оставляет и может даже трудности попустить для спасения. Мы верим, что Он может в ответ на наши молитвы помочь нам не заразиться, но мы не можем верить, что сам факт наших молитв и нашей веры Его к этому обязывает. 

И вот теперь все спрашивают, можно ли заразиться от лжицы. Сам факт такого вопроса очень показателен. Судя по правилу ко Святому Причащению, раньше переживали о том, достойно или недостойно ты причастишься, а теперь - заразишься ты или не заразишься. Что же, всякому времени свои вопросы. Меня удивляет, что многие не хотят видеть вариантов. Почему, или так, или эдак? Ну очевидно же, что раз мел, упавший в Чашу с потолка, остается мелом, молекула вируса так же остается молекулой вируса. Она остается заражающей, как и помада, которая осталась на плате или Чаше остается пачкающей. Это просто физика и биология, которых никто не отменял. В то же время, мы знаем, что «Бог идеже хощет, побеждается естества чин». Он может сделать так, что я не заражусь, и вообще никто в храме не заразится. И не только может, но зачастую делает! Но это чудо, а не механика! Это Его благая воля, а не обязанность. 

Психологи любят говорить о том, что у человека для его нормальной жизни должно быть т.н. «базовое доверие к миру». Нечто похожее можно сказать о христианском мировоззрении, которому присуще «базовое доверие к Богу». Для нас нормально ощущать свое недостоинство перед Чашей, но мы верим, что Бог к нам в нашем недостоинстве снисходит. Мы верим, что несмотря на заразность вируса, бактерий и т.д. Христос подает нам Свои Тело и Кровь во здравие души и тела. В то же время, эта наша вера должна быть трезвой, ведь апостол неслучайно пишет, что среди тех, кто причащается недостойно, «многие болеют и немало умирает». В данном случае неважно, имеются ли в виду духовные болезнь и смерть или телесные, дело совсем в другом. Бог гарантирован в своей любви, а мы в своей вере и праведности — нет. Мы можем казаться себе праведными, но у Него могут быть Свои планы, и Он один Праведный Судия. И без всякого коронавируса мы подходим к Чаше со словами: «Да не в суд или во осуждение будет мне Причащение святых Твоих Тайн, Господи, но во исцеление души и тела». 

Стыдно ли бояться заразиться? 

Ап. Павел изгонял бесов, говорил языками, был укушен ядовитой змеей и выжил, исцелял возложением рук. Всё это не отдельные черты, но целостный образ ученика Христова, которым он был. Сегодня я вижу вокруг себя массу людей, которые демонстративно смеются над рекомендуемыми мерами дезинфекции и считают остальных трусами и слабаками. Им не важно, для кого это сказано, для санэпидемнадзора или для немощных. Они сильные и не должны немощи немощных носить… Хотя, может быть, дело еще и в том, что они попросту считают этот вирус обычным гриппом? А если бы речь шла не о коронавирусе, а о бубонной чуме, они бы так же бравировали? 

Но еще интереснее другое: именно ап. Павел, в жизни которого проявлялись все эти чудесные знамения, которые последуют верующим, был чрезвычайно снисходителен к немощным в вере. Он готов был идти на серьезные жертвы и уступки, только бы сохранить их в общении со Христом. Можно подумать от того, что перед тобой протерли лжицу, что-то произойдет с Дарами или Христос на тебя обидится… Как будто во все века, всегда и везде причащали только так, и никак иначе. Практики менялись и, возможно, еще изменятся. Можно быть уверенным в том, что от изменения практики не произойдет ничего, Причастие останется Причастием, но покрыв любовью немощь брата и сестры, ты поступишь как Тот, Кто «льна курящегося не угасит и трости надломленной не переломит».


священник Стефан Домусчи


Новости по теме

«Самое главное – не прятаться от самого себя» Иеромонах Ириней (Пиковский) Чем духовная жизнь отличается от жизни культурной, интеллектуальной? Какова роль духовника в этой жизни, и любой ли может им стать? Возможна ли исповедь «по скайпу»? Исповедаются ли друг другу священники? И что лучше для подготовки – книга с перечнем грехов или самые простые слова? Об этом говорим с насельником Сретенского монастыря и преподавателем Сретенской семинарии иеромонахом Иринеем (Пиковским).
«Молитва – главный подвиг христианина» 40 изречений святителя Игнатия Брянчанинова о молитве Сретенская семинария Святитель Игнатий Брянчанинов называет молитву главным подвигом христианина. Но как молиться правильно? Давайте разбираться, с помощью изречений святителя Игнатия.