Памяти друга и брата во Христе – монаха Николая (Валерия Муромцева)

Московская Сретенская Духовная Семинария

Памяти друга и брата во Христе – монаха Николая (Валерия Муромцева)

759



Наша дружба началась еще задолго до нашего воцерковления – в 90-е годы, во время обучения в Петрозаводском техникуме. В беседах мы часто с воодушевлением обсуждали особый Промысл Божий о нас, особенно когда я на мое 18-летие планировал принять таинство Крещения, а вместо меня крестился Валера, воспользовавшись случаем, так как через пару месяцев его призывали в армию. Я же принял крещение четыре года спустя, оказавшись в Сретенском монастыре: в обитель я пришел в 1997 году, а отец Николай – в 1998. Но монашеский постриг принял он, с именем Николай.

Сейчас всплывает в памяти наша карельская юность, полная приключений. Это была жизнь, суровая, бурная, как и сами 90-е.

Но жизнь духовно осмысленная началась у нас именно в монастыре. Особым теплом отзывается в памяти отеческое внимание к нам тогда еще отца Тихона (Шевкунова) – ныне митрополита Псковского и Порховского. Под его духовным руководством происходило наше первое прикосновение к вере и жизни во Христе. 

Слева направо: о. Лука (Ауле), Дмитрий Дементьев, монах Николай (Муромцев), о. Симеон (Томачинский) в скиту Сретенского монастыря (2000)

В это время монастырь только возрождался, и помещений тогда было – не сравнить с тем, что сейчас, да и условия тогда были не те, что ныне. К примеру сказать, первое время белье мы стирали в тазике. У меня была отдельная келья, и когда я позвал Валеру пожить в монастыре, то с благословения отца Тихона он поселился у меня. Имея уже небольшой, но все же опыт жизни в обители, я рассказывал отцу Николаю о монастырском укладе, вместе мы размышляли о прочитанном у святых отцов, порой приходилось и предостерегать друга от сверхревностного выполнения монашеских правил – отец Николай, невзирая на свою инвалидность, все норовил непомерно много класть земные поклоны. Вспоминается история, когда после моего отъезда в Петрозаводск он меня встретил со смехом: «Знаешь, пока тебя не было, я узнал, что, оказывается, могу самостоятельно стирать свое белье». Н-да, и это после того, как я обстирывал его полгода!.. 

Затем шли годы учебы за одной партой. В то время проректором Семинарии был иеромонах Амвросий (Ермаков), сегодня уже ректор, архиепископ Верейский. Вспоминается его особое внимание к посещению нами занятий, а также забота о нас, как о студентах семинарии, его вдохновляющие отзывы о произнесенных нами первых проповедях в храме, обсуждение качества курсовых работ и готовности наших дипломов перед защитой. При владыке Амвросии у нас появились первые послушания в семинарии: Валерий стал работать в библиотеке, а я – в Учебной части. Позже отец Николай был помощником проректора по дисциплинарным вопросам и ответственным за распределение послушаний студентов, кроме этого, отвечал за организацию порядка в храме во время богослужений. В общении со студентами и прихожанами он был всегда открыт и простодушен, что очень располагало к нему людей.

Монах Николай во время богослужения во Владимирском соборе Сретенского монастыря (2000)

В последние годы здоровье отца Николая значительно ухудшилось, и он уже не выходил из кельи. Каждую субботу перед всенощной я заходил его навестить, что вошло у нас в традицию. Обычно в это время отец Николай составлял расписание чтения Псалтири, оформлял поминальные синодики; я всегда заставал его при деле и никогда не видел унывающим. Отец Николай был глубоко рассудителен и вместе с тем прост в общении: на неделе – напряженная административная суета, и отец Николай был для меня отдушиной, близким и родным уже за столькие годы другом. Мы всё планировали сделать совместную очередную фотографию, чтобы проследить, как мы меняемся – начиная со времени знакомства, но – так и не успели…

Упокой, Господи, душу усопшего раба Твоего монаха Николая…

Отец Николай преставился на сороковой день кончины моего отца, присутствовавшего на его крещении. И это знак промыслительного таинственного замысла о наших судьбах, связанных невидимыми Божественными нитями…


Дмитрий Дементьев